«Российские законы там точно не действовали»
Захар Артемьев, журналист:
Я много раз писал о Черкизовском рынке в разные издания. Это место считалось своеобразной «черной дырой». Там можно было пройти полдня и не услышать русскую речь. Даже милиционеры туда поодиночке не ходили.
Историй, связанных с Черкизоном, сохранилась масса. Так, рассказывали, что мигранты из Средней Азии, работавшие в Москве дворниками, развозили оттуда наркотики на наземном транспорте. Известна также история о том, как женщина потеряла собаку и нашла только ее шкурку рядом с лавкой, где продавали шаурму. Горожане передавали друг другу страшилки о том, что на Черкизовском рынке опять нашли бубонную чуму или еще что-то подобное.
Не все это был художественный вымысел. Ведь в том и опасность контрабанды, что никто же ее не проверяет на соответствие элементарным санитарным требованиям. Да и вообще, какая там могла быть санитария?
Еще под Черкизовским рынком было подземелье. Однажды я ухитрился туда залезть. Там было плохое освещение, и жившие в подвалах мигранты приняли меня за своего. При мне был фотоаппарат, но я его побоялся доставать, думал, что живым оттуда не уйду. Как там люди жили — просто непостижимо. Что там происходило — никто не контролировал. По крайней мере, российские законы там точно не действовали.
Думаю, там, в этих подвалах, до сих пор можно найти останки пропавших без вести людей. Первый же раз я отправился на Черкизон, чтобы узнать, торгуют ли там черной икрой. Была такая информация, но она не подтвердилась. И мне было страшно там рыскать, несмотря на то, что я только что отслужил в армии и пороху там понюхал достаточно.
Генеральская контрабанда
После того как от Черкизона решили избавиться, по всей стране стали вскрываться схемы нелегальных поставок на главный рынок страны. Первый процесс состоялся в Приморье. Как выяснилось, поток ширпотреба шел через таможенные переходы в Приморском и Хабаровском краях, а оттуда направлялся в столицу, причем для максимальной загрузки товар спрессовывали особой техникой. По оценке следствия, по этому каналу в страну ввезли товара на семь миллиардов рублей. После начала следствия задержали 208 вагонов с товарами без документов. Была выявлена организованная группа из трех российских бизнесменов и гражданина Китая Ван Юнфэя, который единственный досидел до суда под стражей, остальных выпустили под залог (от 5 до 10 миллионов рублей).
Позднее в деле о контрабанде появился еще один фигурант — генерал МВД , Виктор Сюсюра, занявший в 2006 году пост министра внутренних дел Бурятии. Его обвиняли в том, что он прикрывал ввоз миллионов тонн контрабанды в страну, когда был начальником Азово-Черноморского УВД на транспорте. По версии следствия, генерал участвовал в 59 преступлениях. Стоимость незаконно ввезенного товара по этим эпизодам составила около 88 миллионов рублей. Уголовное дело достигло 1412 томов, из них 297 томов содержало обвинительное заключение. Сюсюра был категорически не согласен с обвинениями и даже объявил голодовку.
В марте 2010 года по делу о контрабанде был задержан подполковник МВД Сергей Мотин, который в период совершения преступлений был начальником линейного отдела внутренних дел (ЛОВД) Московского аэропорта Внуково. Предполагалось, что при его помощи контрабандные товары, ввезенные в Россию через аэропорты Сочи и Майкопа, попадали в Москву. Суд неоднократно продлевал арест Сюсюре и другим фигурантам. После того как материалы были переданы в суд, прокуратура нашла существенные нарушения в деле и направила его на доследование. В октябре 2011 года Сюсюра и еще несколько фигурантов дела вышли из СИЗО по истечении срока содержания под стражей. Вскоре тогдашний президент Дмитрий Медведев подписал поправки в УК, которые декриминализировали контрабанду. Дело было прекращено, и его фигуранты вышли сухими из воды.
Также возбудили дело против Олега Матыцина, бывшего ректора РГУФКСиТ, которого обвинили в злоупотреблении служебным положением. По версии следствия, Матыцин сдал участок, на котором расположился Черкизовский рынок, в аренду компании «КБФ АСТ», чего не имел права делать, поскольку земля находилась в федеральной собственности. Долгое время Черкизон был закрытой территорией, но теперь правоохранители заинтересовались и мелкими преступлениями. Так, Следственный комитет завел дело против гражданина Азербайджана Пунхана Зарбалыева, который ударил по голове заместителя Преображенского районного прокурора города Москвы, когда она приехала на рынок по служебным вопросам, после чего чиновницу госпитализировали.
Банкротство и приговор
После того как Черкизовский рынок исчез с карты Москвы, империя его главного хозяина Тельмана Исмаилова начала рассыпаться. Уже через месяц после закрытия рынка, 6 августа 2009 года, сотрудники Следственного комитета совместно с бойцами спецназа ФСБ провели обыск в ресторане «Прага» на Арбате, также входившем в компанию «АСТ». Формально визит совершили в рамках дела против Матыцина, но, по словам адвокатов, это был только предлог. Из офиса тогда вывезли несколько десятков коробок с бумагами и системные блоки компьютеров.
Отель Mardan Palace
Летом 2014 года неприятности продолжились. Окружной суд Никосии по требованию компании Sezaria Ltd, входящей в группу «Мангазея», принадлежавшую Сергею Янчукову, заморозил активы бывшего владельца Черкизона в объеме 135 миллионов долларов — на том основании, что вовремя не был возвращен долг в 100 миллионов долларов. В начале октября 2015-го Банк Москвы подал в арбитражный суд столицы иск о признании Исмаилова банкротом. Банк заявил, что с сентября 2012-го по февраль 2014 года предоставил три кредита на общую сумму более 230 миллионов долларов ООО «Руслайн 2000» и голландской Tropicano Finance B. V., связанным с «АСТ», под личные поручительства Исмаилова. Однако ни основной долг, ни проценты по нему выплачены не были, в результате с учетом всех пени задолженность выросла до 286,4 миллиона долларов. Суд принял решение в пользу истца и постановил взыскать около 213 миллионов долларов со структур, подконтрольных Исмаилову.
2 ноября 2015 года Исмаилов потерял в Турции свой семизвездочный отель Mardan Palace. Его приобрел турецкий Halkbank за 123 миллиона долларов, притом что отель оценивался в 246 миллионов долларов. 76 миллионов долларов из вырученных от продажи средств пошли на погашение долгов. Mardan Palace решили продать, поскольку структуры Тельмана Исмаилова задолжали около 200 миллионов долларов местным банкам и строителям отеля; большая часть этой суммы причиталась как раз Halkbank.
21 декабря 2015 года суд признал Исмаилова банкротом по иску его бизнес-партнера Бориса Зубкова. 9 марта 2017 года началась продажа имущества бизнесмена. 21 ноября 2016 года в управлении Следственного комитета России (СКР) по Московской области заявили, что родной брат Тельмана Исмаилова — Рафик Исмаилов — подозревается в расстреле московских бизнесменов. 11 ноября стало известно, что Басманный суд Москвы заочно арестовал Тельмана Исмаилова по обвинению в организации двух убийств и незаконном обороте оружия. Его объявили в международный розыск. Тельману Исмаилову уже грозило пожизненное заключение, но позже стало известно, что его подозревают еще в шести заказных убийствах. Сообщалось, что Следственный комитет направил документы для его розыска по линии Интерпола, но в базе розыска международной полицейской организации хозяина Черкизона найти не удалось. Несмотря на громкие уголовные дела, ни одна из значимых персон, участвовавших в работе легендарного рынка, так и не понесла реального наказания.
После закрытия Черкизовского рынка большая часть торговцев перешла в торгово-ярмарочный комплекс «Москва» и торговый комплекс «Садовод» в Люблино и Марьино. Жители этих районов не обрадовались такому соседству. Они жалуются на нелегальных мигрантов, ухудшение криминогенной обстановки и постоянные пробки и требуют закрыть рынки. В начале этого года на территории «Садовода» и «Москвы» прошли рейды полиции. Помимо стандартных причин, связанных с поножовщиной и поиском нелегальных мигрантов, внимание правоохранителей объясняли и криптовалютными фермами, которые находятся на территории рынков. Преемники Черкизона идут в ногу со временем и уже приобрели известность как черная биржа криптовалют.
Территория, на которой располагался Черкизовский рынок, долго пустовала. Предлагались самые разные решения. Например, в июле 2013 года тогда еще исполняющий обязанности мэра Москвы Сергей Собянин выступил с идеей открыть там музейные хранилища с выставочным залом и хоккейный центр ЦСКА. Только в прошлом году московские власти наконец приняли решение построить там жилье по программе реновации. К этому времени уже появилось поколение, никогда не видевшее легендарного рынка. Эпоха безвозвратно ушла, и один из ее главных символов канул в небытие.
«Оружие, фальшивые деньги и наркотики»
Сергей Молохов, бывший сотрудник отдела по борьбе с оргпреступностью:
Это был крупный узел торговли, куда честным и нечестным путем доставлялся товар. Естественно, он представлял большой интерес для криминала, ведь здесь было много денег. Сами торговцы, к слову, не были заинтересованы в том, чтобы рядом крутились всякого рода мошенники и наркодилеры. Даже старались, помню, это пресекать по мере возможности.
Истории о забитых наркотой и проститутками подвалах — это по большей части легенды. Чего там было действительно много, так это контрабанды и людей, находившихся в Москве нелегально.
Да, в тюках с вещами порой привозили и оружие, и фальшивые деньги, и наркотики, но уникальность этого места состояла в том, что сюда были замкнуты потоки вещей из-за рубежа. Отсюда они уже развозились по всей стране. Когда рынок закрывался, китайцы вели прямую трансляцию на свое центральное телевидение и очень сильно переживали.
Убийство на «Пушкинской»
В этот же день, 22 апреля 2006 года, на станции метро «Пушкинская» Никита Сенюков, активный участник ВПК «СПАС», убил молодого футбольного фаната — гражданина Армении, 16-летнего Вигена Абрамянца. Это убийство вызвало большой общественный резонанс: через неделю армяне перекрыли Арбат, требуя справедливого расследования.
22 апреля 2006 года студент Московского института управления Абрамянц вместе с товарищами приехал на станцию метро «Пушкинская»
По показаниям его друзей, отсюда они собирались поехать на футбольный матч, но другие свидетели говорят, что столкновение в метро было заранее спланировано: один из «спасовцев» под видом активиста-антифашиста списался с Вигеном и предложил встретиться, чтобы обсудить совместную тактику борьбы со скинхедами.
Место убийства Вигена Абрамянца на станции «Пушкинская»
Группа из ВПК «СПАС» приехала к назначенному времени со стороны «Баррикадной» и, заметив антифашистов, сразу пошла в атаку. Стычка была короткой, меньше минуты, но в ходе нее Сенюков ударил Абрамянца ножом в грудь.
Мы приехали, прошли по станции коротко, нанося по не ожидавшим нас «антифа» удары, и тут же уехали. А как только все закончилось, Никита сказал, что ему нужны белые шнурки. Так я понял, что он убил кого-то
По словам Королева, белые шнурки на черных берцах — отличительный знак скинхеда или национал-монархиста, совершившего убийство. Убийство Вигена Абрамянца могли бы раскрыть быстро, если бы не оперативники управления милиции на Московском метрополитене.
Они в тот же день вынудили 16-летнего московского школьника Дениса Кулагина подписать признание в совершенном убийстве — но в эту версию никто, кроме самих милиционеров, не верил. Через пару дней Денис отказался от признания, а уже 28 апреля его отпустили «из-за отсутствия улик». Дело заглохло вплоть до того дня, когда прапорщик ФСБ Климук рассказал о причастности Никиты Сенюкова к этому преступлению.
О строительстве новых торговых мест в подмосковном городе Котельниках не раз писала пресса, не затрагивая таких серьёзных проблем, как криминал, ухудшение санитарно-эпидемиологической обстановки и катастрофические социальные последствия, которые ждут жителей Котельников, Люберец и Жулебина. Строительство нового оптового рынка одобрил находящийся на посту губернатора Московской области уже третий срок Борис Громов, несмотря на массовые протесты жителей и явные нарушения закона застройщиком. На месте будущего рынка ранее предполагалось построить объекты социальной сферы: школы, детские сады, медицинские учреждения и спортивный комплекс. Вместо социально значимых объектов компанией ООО «СтройИнвестГарант» быстрыми темпами возводится огромный оптовый рынок. Планируется осуществить проект, предусматривающий возведение более 9000 торговых точек для иностранных оптовых торговцев, угрожающий экологической, транспортной, криминальной и социальной безопасности жителей окрестных районов.
По следам террористов
Сразу же после взрыва работники рынка и охрана задержали обоих исполнителей — тех, кто оставил сумку с бомбами между кафе и общественным туалетом на 41-й аллее оптового рынка. 20-летние москвич Илья Тихомиров и уроженец удмуртского города Глазов, студент четвертого курса РХТУ имени Менделеева Олег Костарев на первых же допросах признались в содеянном.
Сотрудники МЧС увозят тело погибшего при взрыве на Черкизовском рынке. 21 августа 2006 года
Правда, они говорили, что все задумали и сделали сами и никто к теракту больше не причастен. Однако следователи быстро установили, что Тихомиров и Костарев — активные участники военно-патриотического клуба «Система подготовки армейского спецназа» (ВПК «СПАС»), хорошо известного правоохранительным органам.
«Спасовцы» регулярно попадали в оперативные сводки как участники драк на национальной почве
На следующий день после теракта, 22 августа, был задержан третий его устроитель, который сумел незамеченным скрыться с места происшествия, 18-летний москвич Валерий Жуковцов. Анализ телефонных переговоров сообщников за предшествующие взрыву месяцы позволил установить и других соучастников преступления.
Кроме того, были выявлены аномальные активности задержанных во время других взрывов, которые весной и летом 2006 года гремели в Москве: во время всех этих происшествий телефоны фигурантов были либо рядом с местами взрывов, либо недоступны.
4 сентября 2006 года оперативники задержали руководителя ВПК «СПАС», 25-летнего Николая Королева. А четыре дня спустя в руках следователей оказался 36-летний прапорщик ФСБ России Сергей Климук. Собственно, именно задержание Климука и стало решающим в этом деле.
Месть за пиво
16 июня 2006 года Королев, проживавший с женой и двумя детьми неподалеку от станции метро «Бабушкинская», решил взорвать торговую палатку, расположенную рядом — в проезде Дежнева. К делу он привлек своих учеников из ВПК «СПАС» — Костарева, Валерия Жуковцова и Дмитрия Федосеенкова.
Тихомиров, Костарев и Жуковцов в одном из гаражей на Хорошевской улице, недалеко от ВПК «СПАС», с помощью обычной ручной мясорубки изготовили взрывчатку, а потом Тихомиров показал, как надо собирать инициатор взрыва. Затем все вместе на метро привезли СВУ к месту совершения теракта.
Тихомиров и Королев объяснили Федосеенкову, куда надо установить СВУ и как привести его в действие, а затем стали наблюдать за окружающей обстановкой
Выбрав момент, когда опасность быть замеченными стала минимальной, Королев по мобильному телефону дал команду Федосеенкову совершить взрыв — что тот и сделал 17 июня 2006 года в 01:30 минут.
«Я пиво не пью, только молоко, а у них в магазине только пиво и сигареты продавались», — объяснил свой выбор цели Королев.
Устроенный «спасовцами» теракт, казалось, достиг цели: торговый павильон больше не работал. Правда, его генеральным директором оказалось не «лицо кавказской национальности» (очень популярный в те годы термин), а простая русская женщина: она из-за опасений за жизни сотрудников решила свернуть свою деятельность.
Первая бомба
22 апреля 2006 года в помещении Академии проблем биоинформатики и психологической помощи «Лилиана» (Селиверстов переулок) произошел взрыв: для его исполнения Николай Королев выбрал и привлек Илью Тихомирова. Тот купил нужные компоненты взрывчатки и сложил их в бидон: бомба получилась мощностью не менее одного килограмма в тротиловом эквиваленте.
Около 20:50 Тихомиров пришел в академию и попросил психологическую помощь. Но в связи с поздним временем ему предложили прийти на следующий день. Тогда он попросился в туалет, где активировал и оставил взрывное устройство, прекрасно понимая, что в соседнем помещении находятся три человека.
Пять минут спустя после ухода Тихомирова прогремел взрыв
На неизвестного молодого человека как на исполнителя теракта указали сразу. Той же ночью оперативники обнаружили его изображение на записях камер видеонаблюдения — но задержали Тихомирова значительно позже.
Уже после задержания Николай Королев даст показания, что время и места взрыва выбрал он — теракт был совершен в значимый православный праздник Великая суббота и в салоне «черной магии», как он считал.
Последствия взрыва в Академии проблем биоинформатики и психологической помощи «Лилиана»
Незадолго до этого в этом салоне якобы обидели его ученицу, православную девушку, и Королев решил таким образом наказать «колдунью» Лилиану. « Она, по-моему, еврейка, хотя говорит, что грузинка. Значения это не имеет, но добавляет в случившееся радостные нотки», — позже скажет Королев на допросе.
Проблемы с Китаем
Хотя, по данным департамента труда и занятости Москвы, на Черкизовском рынке официально числилось всего 14,2 тысячи рабочих, Федерация мигрантов России, сообщила, что без работы после закрытия осталось около 100 тысяч человек, в основном выходцы из Китая и Вьетнама.
Ликвидация чуть было не привела к международному скандалу. За рынок вступились власти Китая. Министерство коммерции КНР потребовало, чтобы российская сторона обеспечила защиту «исторических» прав и интересов китайских торговцев, которые «многие годы работали в России, внося вклад в наполнение рынка и экономическое развитие Москвы и регионов». В китайских медиа действия российских правоохранительных органов назвали «нечестными» и «противозаконными» по отношению к работавшим на рынке выходцам из Китая.
Российская сторона проявила гибкость, и конфликт удалось разрешить. Примерно 95 процентов конфискованных у китайских торговцев товаров на сумму около 5 миллионов долларов вернули владельцам; эта продукция занимала 15 тысяч коробок. « В целом проблема разрешена», — заявил тогда директор европейского департамента министерства коммерции Китая Сунь Юньфу.
Год после ликвидации
29 июня исполнится ровно один год с момента закрытия крупнейшей всероссийской барахолки – Черкизовского рынка. Кампания по закрытию “черкизона” началась 1 июня 2009 года, когда премьер-министр Владимир Путин потребовал от правоохранительных органов усиления борьбы с контрабандой.
29 июня исполнится ровно один год с момента закрытия крупнейшей всероссийской барахолки – Черкизовского рынка. Кампания по закрытию «черкизона» началась 1 июня 2009 года, когда премьер-министр Владимир Путин потребовал от правоохранительных органов усиления борьбы с контрабандой. Уже менее чем через месяц работу на рынке приостановили, а на следующий день глава Следственного комитета Александр Бастрыкин назвал этот рынок «гадюшником» и пообещал, что его ведомство сделает все, чтобы «это безобразие в центре Москвы было закончено раз и навсегда».
Рынок работал с 1990 года. Уже давно ходили слухи о его закрытии, но все равно это событие стало неожиданностью. Поскольку работа «черкизона» была прекращена без «последнего китайского предупреждения», то на закрытой территории рынка у предпринимателей остался товар, и, как они утверждали, документы и деньги. Официальная причина закрытия – нарушение санитарных и пожарных норм. Также на «черкизоне» обнаружили опасную для здоровья контрабанду. Опасный контрафакт (среди прочих там были и детские товары) было решено уничтожить, а сам рынок снести.
Прошел ровно год. Рынок по-прежнему закрыт и, несмотря на периодически возникающие слухи о его открытии, похоже, закрыт навсегда. Вся земля под рынком – а это 66,5 га – 15 декабря 2009 года признана Высшим арбитражным судом федеральной собственностью, которая предоставлена Российскому государственному университету физической культуры, спорта и туризма (РГУФКу) на праве бессрочного пользования. Хотя на участке есть несколько объектов недвижимости, находящихся в собственности Москвы и трех частных лиц. 17 июля Арбитражный суд Москвы должен будет рассмотреть иск РГУФКа к одному из крупный арендаторов рынка об освобождении земельного участка. Некоторые арендаторы до конца июня обещали снести свои павильоны добровольно.
Большинство предпринимателей и продавцов с «черкизона» остались в Москве. Речь идет, по экспертным оценкам, почти о 100 тысячах человек. Практически сразу после закрытия рынка, его обитатели начали переселяться в другие торговые точки: ТЦ «Москва» в Люблино, рынок «Садовод» в Выхино и «Сирень Балашихи» на въезде в Балашиху по Горьковскому шоссе, вещевой рынок «Лужники», ТЦ «Косино Плаза». В большинстве «новых» торговых мест стоимость аренды была увеличена, что обычно приводит к росту цены товара.
Кто оказался в выигрыше, а кто проиграл в результате закрытия «черкизона»? Неоспоримый факт: жизнь жителей близлежащих районов (например, Измайлова) стала спокойнее. Исчезла традиционная пробка на Щелковском шоссе на подъезде к рынку. Несколько изменился национальный состав района: он стал более мононациональным. После закрытия рынка произошло маленькое «переселение народов»: китайцы, вьетнамцы, азербайджанцы стали массово перебираться поближе к новым местам работы.
Вряд ли печалит закрытие «черкизона» владельцев-арендодателей торговых точек, куда переехали предприниматели с прикрытой барахолки. Им гарантирован если не более высокий, то стабильный доход.
Закрытие Черкизовского рынка оказалось на руку отечественной легкой промышленности. Как рассказал «Московскому комсомольцу» замдиректора департамента лесной и легкой промышленности Минпромторга РФ Олег Кащеев, с июля 2009 году «очень многие текстильные предприятия стали работать в три смены». Ивановские производители текстиля даже организовали чартерные автобусы в область для оптовиков. В итоге в 2009 году российская текстильная отрасль почти не показала падения, а производство нетканных материалов и вовсе выросло в 2,8 раза, хотя в целом по России промпроизводство сократилось в 2009 году на 11,5%.
К числу проигравших от закрытия рынка можно отнести непосредственных собственников «всероссийской барахолки». Иностранцы и российские частные предприниматели также закономерно считают себя пострадавшими: значительная их часть потеряла товар и деньги, а так же была вынуждена тратиться на аренду новых торговых площадей.
Несмотря на то, что продаваемый товар часто был сомнительного качества, он был ощутимо дешевле магазинного и пользовался популярностью у не очень обеспеченных слоев населения. Им пришлось искать новые торговые точки с приемлемым соотношением цены и качества. Часть покупателей вслед за продавцами поменяли «географию» – стали ездить за покупками в вышеназванные места. Правда, к примеру, добраться до балашихинского рынка (куда перебрались часть торговцев с «черкизона») стоит несколько дороже. К стоимости проезда общественным транспортом до конечной станции метро еще нужно прибавить 90 рублей на проезд в маршрутке до рынка и обратно.
Вообще, недостаточная развитость инфраструктуры стала еще одним бичом для «черкизовских» переселенцев на другие рынки. В Москве не так уж и много площадок, где могло бы разместиться такое количество торговых точек, а также, например, необходимое количество транспорта. Еще в сентябре прошлого года начальник столичного ГУВД генерал-майор милиции Владимир Колокольцев признал проблему, заявив, что в связи с закрытием Черкизовского рынка и перемещением граждан возникли некоторые проблемы в районе Люблино. « Здесь отмечается большое скопление автотранспорта, большое количество граждан из других республик», – посетовал он тогда. В итоге «черкизовские» пробки со Щелковского шоссе переместились на другие приторговые территории.
Закрытие рынка вопреки прогнозам не разорвало привычные торговые связи по цепочке поставщик с «черкизона» – «челнок» – продавец в регионе. На созданном после закрытия рынка сайте продавцы оставляют новые координаты для постоянных покупателей, указывая новое место дислокации.
Никто не спорит: торговля должна быть цивилизованной, предприниматели должны торговать качественным товаром, платить налоги, иметь все необходимые миграционные документы. Но удалось ли властям решить проблемы, обозначенных при ликвидации «черкизона»? Санитарные условия и противопожарные меры в новых, более цивильных, торговых центрах можно признать удовлетворительными (об этом на форумах рассказывают сами бывшие торговцы с «Черкизовского»).
Утверждать, что при закрытии Черкизовского рынка на прилавках сократилось число контрабандного товара, нельзя. Наверняка товарные цепочки после разгрома летом прошлого года были успешно восстановлены. Цены на товары в российских магазинах для многих граждан остаются неприемлемыми (нередко они выше, чем цены на аналогичный товар в Европе). Это значит, что спрос на дешевые одежду, обувь и предметы обихода остался. И по законам рынка будет удовлетворен, даже не совсем законными способами.
При закрытии рынка столичные чиновники говорили, что у многих торговцев-иностранцев нет необходимых миграционных документов. Вряд ли за год ситуация изменилась в лучшую сторону. По данным Росстата за 2009 год в столице на миграционном учете состояло 1,838 млн человек. По квоте московского правительства трудились 275 тысяч иностранцев, еще 250 тысяч человек могут трудоустроиться в столице на законных основаниях в 2010 году. Получается, что более 1 млн иностранцев в Москве на бумаге являются безработными. Тем не менее, скорее всего, и они все же работают, но нелегально. В том числе и в бизнесе бывших предпринимателей с «черкизона».
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Возник в начале 1990-х годов на месте огромного пустыря рядом с НИИ электроники «Дельта».
21 августа 2006 года на одной из территорий рынка произошёл взрыв. В результате теракта погибли 14 человек, ранен 61 человек.
Уловки прапорщика
В поле зрения следствия Климук попал уже на следующий день после взрыва, 22 августа: его номер телефона был одним из последних, по которому звонили террористы перед тем, как активировать бомбы. Как позже выяснилось, такие звонки были постоянными.
Установив личность владельца номера, следственная группа запросила УФСБ о личности и характеристике владельца. Началась разработка, и прапорщик, видимо, что-то почувствовал. Климук, желая обезопасить себя от возможных проблем, сам пришел к курирующему его часть контрразведчику и дал показания.
Он сообщил, что знает исполнителей взрыва и лидера ВПК «СПАС» Николая Королева, но они лишь его знакомые.
Однако показания Климука оказались слишком подробными для «случайного знакомого» террористов и сыграли против него
После разговора в управлении ФСБ по Московскому военному округу (тогда такой еще существовал) чекисты сообщили руководителю следственной группы, что его поведение по меньшей мере подозрительно — и на выходе из здания УФСБ Климук был задержан следователями прокуратуры.
Уже к ноябрю следователи прокуратуры Москвы смогли установить причастность ВПК «СПАС» к совершению восьми взрывов в Москве в период с апреля по август 2006 года и, кроме того, раскрыли резонансное преступление, известное как «убийство армянского мальчика на “Пушкинской”». Как выяснится, его также совершил один из «спасовцев».
Данное преступное сообщество отличалось конспирацией с целью защиты от правоохранительных органов, выражавшейся в использовании помещений ВПК «СПАС» для подготовки и планирования террористических актов втайне от иных лиц, как сотрудников правоохранительных органов, так и других занимающихся в ВПК «СПАС», не осведомленных о преступных планах членов данного преступного сообщества.
Также сообщество отличалось иерархической структурой, наличием руководителей, рядовых исполнителей, разделением функций и обязанностей между членами, участием в разработке планов и характера преступной деятельности, разбивкой членов преступного сообщества на группы, подчиненные одному руководителю и достижению единой цели, выполнением заданий, устойчивостью и сплоченностью ее членов, объединением на основе общих преступных замыслов.
К этим замыслам относилось совершение взрывов в публичных местах Москвы и Московской области с целью пропаганды превосходства лиц русской «славянской» национальности над остальными национальностями, а также для оказания воздействия на органы власти Российской Федерации по принятию решения о подготовке законодательных актов, направленных на закрытие предприятий торговли общественного питания и развлекательных учреждений, принадлежащих лицам неславянской национальности.
Совершенные членами преступного сообщества террористические акты имели широкий общественный резонанс, возбудили национальную и религиозную ненависть и вражду, а также унизили национальное достоинство группы людей по признаку их принадлежности к кавказской национальности.
На следствии и позже, в суде, было установлено, что участники ВПК «СПАС» под руководством Николая Королева с апреля 2006 года от драк с антифашистами, футбольными фанатами и представителями северокавказских национальных диаспор перешли к взрывам. По версии следствия, причиной этого стала убежденность сообщников в причастности выходцев с Кавказа к серии взрывов в Москве, повлекших массовые жертвы.
Я не стал бы преувеличивать значение Черкизовского рынка как российского центра мелкорозничной торговли. Да, здесь приобретали товар много перекупщиков. Но говорить, что это чуть ли не единственное место в стране, где можно было приобрести оптом дешёвые товары, по меньшей мере несерьёзно. Возьмите китайские поезда, которые идут через Россию. На каждой станции и полустанке к ним съезжаются тысячи перекупщиков. То же самое и с поездами из Средней Азии. Так что за судьбу перекупщиков волноваться не стоит.
«В самом центре бурного потока»
Ольга Косец, предпринимательница:
В ноябре 1998 года я села в автобус, который возил челноков, и поехала с клетчатыми сумками, набитыми мужскими брюками, из Краснодара в Москву. В сапогах на высоком каблуке и белом кашемировом пальто, так и явилась на Черкизовский рынок, где меня встретил человек, который потом был моим партнером по бизнесу в течение нескольких лет.
Первым разочарованием стало понимание, что никто сразу ничего у нас не раскупит. Поэтому мы вынуждены были снять в аренду 75 сантиметров стола за бешеные деньги: 150 рублей в день.
На тот момент мы не разбирались в тонкостях и нюансах оптовой торговли, думали, что раз в Москве холодно, то надо везти брюки поплотнее. Но оптовый рынок работает на опережение. Если везете товар осенью, то это должны быть какие-то нарядные вещи к Новому году, а если в декабре — то уже весенние, и так далее.
Снимали комнату на Красных воротах. Весь ноябрь и декабрь стояли трескучие морозы. После теплого южного климата трудно было адаптироваться к таким низким температурам. Благо атмосфера вокруг была дружеская. Меня переодели в теплую дубленку с чужого плеча и дали сапоги-«аляски» на два размера больше, чтобы внутрь помещались толстые шерстяные носки.
В конце концов, продать ничего почти не удалось. Товар отправился обратно в Краснодар. Мы считали копейки, ели одну свиху на двоих, пили из одного бумажного стаканчика горячий чай и еле сводили концы с концами. Накануне Нового 1999 года мой муж прислал мне деньги из Краснодара на обратную дорогу.
Пришлось долго объясняться с людьми, которые рассчитывали, что я продам их товар. Но была внутренняя уверенность, что все равно нужно вернуться и попробовать еще раз. Тот же товар, что и в Краснодаре, в Москве продавался значительно дороже.
В феврале я вернулась на Черкизовский рынок, и продажи пошли с небывалом успехом. Покупатели, помню, приходили и вытаскивали деньги из трусов и лифчиков. Было ощущение, что ты в самом центре бурного потока.
Операция «Шашлыки»
Через неделю, 3 июля, Королев спланировал взрыв молельной комнаты в Яхроме — там была дача его близкой подруги, и эту комнату он заприметил давно. А дату выбрал по внешнеполитическим мотивам: накануне Международного форума религиозных конфессий в Москве.
Сообщники замаскировали все под обычный выезд на дачу
Перед поездкой «на шашлыки» Тихомиров в общежитии сделал три килограмма взрывчатки, а уже на даче вместе с другими террористами собрал бомбу, которую 4 июля 2006 года в 02:30 установил у стен мусульманской молельной комнаты и привел в действие.
Молельная комната в Яхроме, где члены ВПК «СПАС» устроили взрыв
Следующий взрыв члены ВПК «СПАС» устроили через три недели. Обвиняемые показывали на допросах, что цель в этот раз выбрал прапорщик Сергей Климук. У него возник конфликт с главным редактором газеты «Русский Вестник» — Климук хотел заключить договор на оказание услуг, а главный редактор сопротивлялся.
И тогда Климук предложил Николаю Королеву взорвать редакцию газеты, которая располагалась в Черниговском переулке
Прапорщик ФСБ и глава ВПК «СПАС» к тому моменту были знакомы уже несколько месяцев: в январе того года Климук увидел рассказ Королева на ТВ о ножевом бое и нашел его контакты, чтобы познакомиться лично. Как оказалось, у них было немало общих интересов и большие планы на будущее, которые, впрочем, обернулись простым терроризмом.
Исполнителем взрыва в редакции «Русского Вестника» назначили Тихомирова и Костарева. Тихомиров изготовил килограмм взрывчатки, собрал бомбу, замаскировав ее под пакет с молоком и вместе с Костаревым поехал на станцию метро «Третьяковская». 25 июля около 21:35 Костарев положил пакет на подоконник редакции и активировал бомбу, после чего оба направились к метро, не дожидаясь взрыва. Вскоре СВУ сработало: к счастью, взрыв был небольшой мощности, и никто не пострадал.
Милиция на месте взрыва около редакции «Русского Вестника»
Кадр: телеканал «Россия 1»
Одновременно шла подготовка к следующему теракту: Королев, Костарев и Жуковцов закупили необходимые вещества в магазинах и на рынках Москвы, и к 26 июля изготовили два килограмма взрывчатки, упаковав их в пластиковые бутылки из-под газированных напитков.
На машине знакомых (по версии следствия, не осведомленных о преступном замысле) Костарев и Жуковцов приехали на улицу Островитянова, на детской площадке вставили инициатор взрыва и заложили бомбу под днище торгового павильона у дома №53.
В 23:45, когда прохожих уже не было, они привели бомбу в действие и спокойно ушли к метро «Коньково»
В торговом павильоне находились два продавца: оба получили серьезные травмы и были госпитализированы. По версии следствия, террористы знали о людях в магазине — во всяком случае, они не могли не понимать, что магазин работает круглосуточно.
«Мы установили СВУ у входа в общежитие»
29 мая 2006 года Николай Королев задумал взрыв в общежитии Московского завода автоматических линий и специальных станков на Подъемной улице — там проживали в основном уроженцы кавказских республик: работники ближайших Лефортовского и Рогожского рынков. Исполнителем вновь стал Илья Тихомиров.
Я работал в православной старообрядской общине, охранял ее, а она расположена рядом с этим общежитием. И было много эксцессов, наши ребята от жителей этого общежития сильно пострадали. Вот я и решил напугать их. Чтобы они домой уехали, к мамам своим
Из показаний Ильи Тихомирова
Тихомиров купил все необходимое для создания 25 килограммов взрывчатки и, кроме того, десять литров бензина, чтобы усилить эффект от самодельного взрывного устройства (СВУ). Судя по всему, Королев и Тихомиров пошли на такой шаг, поскольку последствия теракта в академии Лилианы показались им недостаточно разрушительными.
Общежитие Московского завода автоматических линий и специальных станков на Подъемной улице
В ночь на 30 мая на «Газели» общего знакомого (его личность так и осталась неустановленной) Королев и Тихомиров привезли СВУ, собранное в корпусе 20-литровой железной канистры, и две пятилитровые бутыли с бензином к общежитию. Они установили бомбу у двери, ведущей в подвал, и привели ее в действие.
Дверь была открыта, и мы установили СВУ у входа, чтобы посильнее напугать. Никаких вознаграждений за действия я ребятам не платил, поощрял их по-другому — бесплатными дополнительными занятиями по рукопашному бою
Из показаний главы ВПК «СПАС» Николая Королева
На обратном пути водитель, испугавшись произошедшего, высадил обоих террористов, и им пришлось добираться до дома на такси. К слову, у главного входа в общежитие террористы не стали устанавливать бомбу по простой причине — их могли заметить. А вот у запасного выхода не было ни охраны, ни камер.
Земля физкультурников
Черкизовский рынок, крупнейший в Восточной Европе, располагался на востоке Москвы, между Щелковским и Измайловским шоссе и Сиреневым бульваром. Он вырос в начале 90-х на месте огромного пустыря, принадлежавшего Российскому государственному университету физической культуры спорта и туризма (РГУФКСиТа). В аренду участок официально передали двумя решениями Московской городской комиссии по предоставлению земельных участков и градостроительному регулированию в 1996-м и 1997 годах.
Торговые ряды бесконтрольно разрастались, по данным на июль 2009 года, когда рынок был закрыт, его площадь достигла 234 гектаров. Для сравнения: площадь ТК «Садовод», открытого в качестве преемника Черкизовского рынка, составляет 40 гектаров. Формально землю арендовали четыре общества с ограниченной ответственностью: ООО «Фирма Илиев», ООО «КБФ-АСТ», ООО «Вернисаж в Измайлово» и ООО «Трэйдикс (Ярмарка “Сиреневая”)».
В структуру рынка входило около десяти мелких торговых комплексов. Рынки «Новый АСТ», «Старый АСТ» и «Малый АСТ» принадлежали группе компаний «АСТ» Тельмана Исмаилова, рынок «Илиевский» контролировался компанией Зараха Илиева — владельца мебельного центра «Гранд» и гостиницы «Украина». По оценке MACON Realty Group, здесь сдавали в аренду в общей сложности более 100 тысяч торговых точек, большей частью (98 процентов) это были палатки и помещения в крытых павильонах. При этом аренда каждого такого закутка составляла 50 тысяч долларов в месяц. Подобные ставки, немыслимые для любого торгового центра, никого не смущали. Заявлялось, что ежемесячная выручка торговцев могла достигать 250 тысяч долларов. За день через Черкизон проходило более миллиона покупателей.
Сердце контрафакта
Управление мегарынком, предположительно, строилось следующим образом. Каждый участок целиком передавался в аренду представителю одной из многочисленных диаспор, который сам следил за вверенной ему территорией, устанавливал внутренние правила и назначал расценки на товар. На вершине иерархии Черкизона находилась администрация из горских евреев, которая распределяла секторы между диаспорами и собирала деньги. Пока арендный поток их устраивал, во внутренние дела никто не лез.
Здесь затоваривалась практически вся страна, поэтому ни для кого не было секретом, что выставлено на прилавках. В обиходе слова «вещи с Черкизона» и «контрафакт» стали синонимами. Что будет выставлено на продажу, решали главы диаспор. У каждой общины был свой «штаб», который отслеживал конъюнктуру, решал, какие вещи будут пользоваться спросом, делал закупки и выдавал землякам товар в долг под реализацию. Учитывая подобную систему снабжения, нетрудно понять волновавший тогда многих покупателей феномен: почему при таком обилии магазинов на всех прилавках — одинаковые вещи?
Схема снабжения рынка строилась следующим образом. Относительно оригинальные вещи (продавцы объясняли низкие цены люксовых брендов тем, что их делали на тех же заводах в «третью смену») завозились сюда турками и (в меньшей степени) китайцами. На территории рынка работало вьетнамское ателье, куда можно было просто принести заинтересовавший образец и получить его копии из самых дешевых материалов (минимальный тираж — 1000 штук). Ткань, как правило, закупалась в Турции и Пакистане. Помимо этого, на рынке принимали заказы на пошив агенты подпольных цехов в Подмосковье и Киргизии. Туда можно было отослать бандеролью заинтересовавшую вещь и получить обратно уже целую фуру с подделками. Таким образом, Черкизовский рынок работал и как огромный распределительный центр, куда съезжались за оптом со всей страны — от Мурманска до Дербента — продавцы таких же рынков поменьше.
«Другого выбора, как идти на рынок, не было»
За три года до этого я была аспиранткой ветеринарного факультета и писала диссертацию по иммунологии беременных животных. Одновременно работала врачом-ординатором в Кубанском государственном аграрном университете. Воспитывала маленького ребенка. Платили сущие копейки, которых едва хватало на оплату няни. Муж был студентом. Выручали его родители, которые присылали из станицы продукты, выращенные на своем огороде.
Институт я окончила с красным дипломом, и у меня были большие амбиции. Хотелось добиться большего, чем однокомнатная квартира годам к пятидесяти-шестидесяти. Специальность ветеринарного врача в советское время была очень востребована. А в 90-е колхозы и совхозы пришли в полный упадок. О продуктовой безопасности уже никто не думал.
Мне бы тогда мой сегодняшний опыт, и, возможно, я бы поступила как-то иначе. Нашла бы способ развиваться в науке, которую так любила. На тот же момент другого выбора, как идти на рынок, по сути, не было. Нужно было кормить семью.
Родственник мужа еще в советское время был цеховиком, а к середине 90-х — уже опытным коммерсантом. Он занимался продажей брюк, сшитых надомницами, и я в итоге занялась тем же самым. Но сперва поработала сама швеей. Меня научили кроить: вручили дисковый нож и показали лекало 48-го размера. Плюс один сантиметр влево и вправо — это уже 50-й размер, а если вот тут и тут обрезать, то получится 46-й.
Выкроила 20 брюк и продала их на ночном рынке в Краснодаре. В течение получаса. Чтобы попасть туда, нужно было договариваться с местными рэкетирами, платить им. Выглядело это все тогда страшно, но сейчас уже вспоминается, как приключение, которое случилось не со мной.
В августе 1998-го, когда произошел дефолт, мы, по счастью, никому ничего не должны были в долларах. И в результате даже смогли неплохо заработать. Люди тогда старались избавиться от стремительно дешевевших денег, вкладываясь в квартиры, машины и одежду. Плюс это происходило накануне 1 сентября, когда родители одевают детей к школе. Мы быстро сориентировались, что нужно производить больше и поднимать цены. До дефолта брюки продавались за шесть рублей. Затем по десять, двадцать, тридцать, пятьдесят рублей. И спрос почти не падал. До сотни рублей цену поднимали.
Надо отметить, что в то время предприниматели очень доверяли друг другу. Давали в долг ткань, фурнитуру, даже деньги. Не нужно было обращаться в банки за кредитами под огромные проценты. Именно вот эта взаимопомощь позволяла быстро развивать бизнес с нуля.
К ноябрю 1998-го покупательский бум завершился. У нас пошло перепроизводство. Тогда мой сосед и предложил отвезти мои брюки на Черкизовский рынок. Я согласилась. Взяла свой товар, плюс еще мне краснодарские армяне свое принесли. Думали, что в Москве у меня все скупят быстренько.
Приказали разобраться
За свою историю рынок горел пять раз. В 2006 году огонь уничтожил более 500 квадратных метров. Пожар тушили 20 пожарных расчетов и шесть бригад спасателей, которым мешали работники рынка, спасавшие от огня свой товар. Также рынок становился мишенью нацистов, которые 21 августа 2006 года подорвали там самодельную бомбу. В результате погибли 14 человек, в том числе двое детей. Вскоре виновных поймали, к пожизненному заключению в колонии особого режима приговорили четверых — главаря группировки Николая Королева, Олега Костырева, Илью Тихомирова и Сергея Климука. Другие соучастники получили сроки от 2 до 12 лет.
Все эти события привлекли внимание властей, которые обещали закрыть неспокойное место еще в 2007 году, но несколько лет это откладывали. Закончилось все 29 июня 2009 года. Инициатором выступил Роспотребнадзор, который обратил внимание на множественные нарушения санитарных и пожарных норм. Сначала речь шла о санитарных днях, которые дали на устранение нарушений, но торговые ряды после этого так и не ожили. Было возбуждено уголовное дело о хранении на территории рынка крупной партии детских товаров, признанных экспертизой опасными для жизни и здоровья.
Параллельно стало известно об огромном количестве контрабанды, хранившейся на рынке. Как заявил генпрокурор России Юрий Чайка, общий объем составил шесть тысяч контейнеров стоимостью два миллиарда долларов. По его словам, груз «не имеет ни хозяев, ни тех, в чей адрес он пришел». Глава Следственного комитета Александр Бастрыкин заявил, что будет добиваться закрытия Черкизовского рынка из-за многочисленных нарушений, его ведомство начало готовить соответствующее представление на имя мэра Москвы Юрия Лужкова.
Мэр быстро отвернулся от Исмаилова, которого еще недавно считал своим другом, и пообещал закрыть рынок в сжатые сроки: «Я думаю, что Черкизовский рынок, безусловно, будет закрыт. Мы постараемся, чтобы это произошло уже в этом году. Там нужно делать мощнейший спортивный комплекс, а вместо этих бунгало, которые на этих рынках существуют, нужно сделать хорошие, добротные торговые центры. Вот такая политика правительства города».
На ситуацию обратил внимание и занимавший тогда пост премьер-министра Владимир Путин, который на заседании президиума правительства 1 июня потребовал от МВД, ФСБ и прокуратуры разобраться с контрабандой и нелегальным производством в легкой промышленности, приведя в пример миллиардную контрабанду «на одном из столичных рынков». После этого судьба Черкизона была окончательно решена.
