Практические сложности реализации программы реновации

Практические сложности реализации программы реновации

Личный опыт: чем обернулось для москвича переселение по реновации – newsland

Бывший житель печально известного московского микрорайона «Камушки» рассказал, в каких условиях он со своей семьей оказался после переезда по программе реновации.

В публичном пространстве очень мало личных историй о реновации и еще меньше желающих раскрывать душу. Общество настолько поляризовано и сама тема настолько взрывоопасная, что лучше молчать – от комментариев одинаково огребают и те, кто пострадал от сноса своего дома и не может с этим смириться, и те, кто ждал новое жилье и благодарен программе за свалившееся на него счастье. Но есть, оказывается и такие невероятные истории, когда ожидаемая выгода от бесплатной квартиры оборачивается убытками и разорением. Как это происходит, на примере своей семьи, переехавшей из пятиэтажного микрорайона «Камушки» в самый дорогой квартал «Москва Сити», рассказал «Новым Известиям», москвич Владимир Кислов.

– Наши «Камушки» сидели на чемоданах больше десяти лет. Еще при Лужкове, в 2008 году, была утверждена программа развития квартала. Спроси сейчас людей, как они себе это представляли, никто и не вспомнит. Ну так, в общих чертах – все останется как было – дворы, детские площадки и соседка теть Маша на той же лавке, но дома будут повыше, квартиры попросторнее. За это выходили в пикеты и писали коллективные письма в мэрию. Каждый год людям обещали: вот-вот… Это было похоже на правду – буквально за спиной быстро рос потрясающий квартал Москва Сити, ну ясно же, что затрапезные «Камушки» тоже обновят, чтобы не портили общий вид. Реновация ускорила процесс – для переселенцев построили дом на территории бывшей чугунолитейной фабрики «Красная Пресня». В ноябре 2022 года начался переезд на Мукомольный проезд, 2.

Вкратце про этот дом: пять корпусов по 45 этажей, 1506 квартир – хватало на всех обитателей пятиэтажек. На тот момент ордера от ДГИ были выданы только четырём домам. Двушка моих родителей и бабушки на 1-ом Красногвардейском проезде, 20 в список попала. Я с ними не живу, у моей семьи отдельная квартира в девятиэтажном доме – там же в «Камушках», и честно говоря, не очень-то я за нее спокоен, было предчувствие, что если здесь все разворотят, то и моей девятиэтажке не поздоровится. На просмотр пошли вместе, хотелось понять, как все устроено и чего ждать, если не понравится новое жилье. До нас на Мукомольном уже побывало 130 человек, 50 из них вопрос с переездом решили в тот же день. Распределением квартир занимается не конкретный человек из ДГИ, а всё отдано в руки роботу. Моим родителям и 83-летнй бабушке робот выбрал квартиру на 37 этаже. Пока дождались лифт, пока доехали, наша Софья Дмитриевна с непривычки переутомилась. Всю жизнь на третьем жила, каждый день выходила –то за хлебом, то прогуляться, а тут – отключи электрику – и за порог не выберешься, а если пожар… Распорядители выдавали памятки для успокоения – дом с умным пожаротушением, на крыше вертолетная площадка для экстренных вызовов. Не знаю, хватит ли вертолетов МЧС на этот человейник.…

Но хоть вид из окна понравился –«Загляденье!» Прямо напротив экзотические сооружения, ощущение такое, что ты не в Москве, а в Арабских Эмиратах. Но это если вниз не смотреть… Там стройка во всех ее прелестях и трасса с интенсивным движением 247». Пошли по комнатам. У бабули еще туда сюда: 8 метров – меньше, чем в хрущевке, но светлая, и кровать есть куда поставить. А вот родителям комнатуха досталась 20 кв метров странной планировки – с двумя люстрами, а свободного места для шкафа и кровати нет, только два коротких просвета во всех стенах. Одни углы и окна, причем из двух оба глухие, ни открыть, ни проветрить. Кондиционер нужен, и не один, иначе в этой душегубке задохнешься. Балкона, разумеется, тоже нет. Возможно, на них сэкономили из соображений безопасности, но кондишн? Как можно объяснить «улучшение жилищных условий» его отсутствием? Только расчетом застройщика, что жильцы, без памяти обрадованные новой квартирой, возьмут эти расходы на себя.

Ок, беру на карандаш, считаю: покупка и профессиональный монтаж оборудования – минимум 200 тысяч. Это надо моим старикам? К отделке «комфот-класса» особо не придирался, хоть она и вызвала оторопь у моих родителей, которые следили за своей квартирой и у них не было отошедших от стен плинтусов и непокрашенных батарей. Но те, кто превратил старое жилье в бомжатник за годы ожидания переезда, вполне могли быть довольны – на «косметику» можно не тратиться или сделать ее за «небольшие» 50-100 тысяч. Как быть с другими проблемами? Ни диван, ни кресло, ни шкаф из старой квартиры в новую, где шесть углов и два небольших просвета у стен, сюда не поставишь, придется заказывать новое – интересно, 200 тысяч хватит или дороже будет?

«Кухня», совсем недавно купленная родителями, тоже на выброс – сюда она не подходит, значит, еще раз раскошелимся на 150 тысяч. Шкаф-купе в коридоре шириной 80 сантиметров не предусмотрен, только крючки для верхней одежды, но хоть это не дорого. Ванна – туалет почти комплект, осталось только -стиральную машинку занести и переложить плитку. А вот куда дачные запасы и отцовы колеса – вопрос. В старом доме был подвал и балкон, это добавляло квартире 20% площади, здесь такая «равнозначность», что нет даже сантиметра лишнего.

Бабушка соглашается хранить колеса у себя под кроватью. А машину куда? Свободных мест на Мукомольном нет, подземная стоянка – от 3 миллионов рублей. Авто отца и в лучшие времена столько не стоило. Придется где-то снимать гараж – плюсуем 300 тысяч в год. И это мы еще коммуналку не считали, которая в башнях Москва-Сити в четыре раза выше, чем в хрущовке, и не выписывали альпиниста помыть окна -там грязи на пол-миллиона после двух лет стройки.

Мать загрустила: надо отказываться! Спускаемся с этим предложением к распорядителям. Нам популярно объясняют: в случае отказа, робот будет так же распределять, но уже из остатков отказных квартир. Махнуться с кем-нибудь этажами, где квартиры идентичные, но хотя бы с открывающимися окнами и без лишних углов, на этапе получения не допускается. После переезда и оформления в собственность, жильцы уже вольны делать что хотят: продавать, сдавать, меняться и т.п. За слово «продавать» родители ухватились. Двухкомнатные квартиры на Мукомольном выставлены на продажу от 18 до 25 миллионов рублей. Это цена от застройщика, им, напомню, является город, весь жилой фонд, построенный в рамках реновации принадлежит ему. Я вышел с предложением – забрать у нас эту квартиру и выдать родителям деньги, чтобы они смогли приобрести для себя более подходящее жилье.

Читайте также:  Жители дома на проспекте Вернадского начали переселение по программе реновации

Статья 32 Жилищного кодекса РФ это позволяют – «собственники вправе потребовать вместо новой квартиры денежное возмещение — рыночную стоимость освобождаемой квартиры с учетом общего имущества, земельного участка, понесенных затрат и упущенной выгоды». Ожидаемо, что меня с этим чудным предложением развернули прям с порога. Клерк, выдававший смотровые, втолковывал, что «освобождаемой» является старая квартира на Красногвардейском проезде, ее рыночная стоимость равна нулю, а на Мукомольном родителям дали жилье комфорт- класса с высокой рыночным потенциалом. Но ведь именно эту «конкурентноспособную» мы и хотели обменять на деньги, пока она окончательно не разорила родителей «ожидаемыми затратами и упущенной выгодой».

Практические сложности реализации программы реновации

«Ну вы и насчитали!» – запричитал клерк, его задели не столько даже неминуемые бытовые расходы переселенцев, сколько то, что к этому списку я приплюсовал возмещение за утраченный земельный участок и общее имущество дома по старому месту жительства.

– Нет у вас ничего, всё отдано под реновацию».

Кому? Вот моя семья – участники реновации, у них все было – земля, квадратные метры – ценность имущества подтверждается ценой на новую равнозначную квартиру – 25 миллионов. Не с потолка же ее взяли? Вот простая арифметика: при средней стоимости строительства реновационного жилья в 116,9 тыс.рублей за “квадрат”, на наша новая двушка 50 метров стоит не более 6 миллионов рублей. За что покупатель со стороны должен отдать еще 19 миллионов? Я думаю, что «за место» – за землю, которую фонд реновации отнял у нас и положит в свой карман. Было бы справедливо, если бы эти деньги отдали людям, чтобы они могли сами купить себе квартиру, оставив фонду ту, что нам не нужна и является разорительной для семьи. Нельзя! – пучит глаза клерк, которому поручена одна единственная функция – принудить переселенцев на подписание договора мены.

Поднял претензии на более высокий уровень. Москомархитектура ответила, что не уполномочена на толкование экономических последствий от принятых городом решений. Фонд реновации отстранился, так как «не имеет компетенций для комментирования семейных расходов при переселении по программе». В Департаменте городского имущества ответили, что ценовая политика не их тема, если что-то не устраивает, идите в суд. Суд в иске отказал: семью переселили по закону, федеральный закон не может учесть платежеспособность каждой семьи и пожелания каждой бабушки.

По инстанциям бегали несколько месяцев. За это время в родительском доме уже обрезали газ, в расселенных квартирах мародеры сняли батареи и вынесли в металлолом ванны. Перепуганным родителям в спину дышали судебные приставы. Были среди них и те, кто «по-человечески» советовал не упорствовать – стоимость новой квартиры представлялась им щедрым подарком от города: «да продадут ее ваши родители, купят себе две, поскромнее, и еще на жизнь останется. Все так делают». Простая мысль, что коробку в человейнике на полторы тысячи квартир выгодно продать невозможно, это не удается даже фонду реновации. Можно только впарить, обманув тех, кто еще верит, что вид из окна на экзотический центр Москва-Сити стоит того, чтобы считать это комфортным и конкурентным жильем. Стою на своем: город сам должен доплачивать переселенцам только за то, чтобы они соглашаются здесь жить.

И все же с этой счастливой мыслью – любым путем расстаться с новой квартирой, – вынуждены были согласиться на то, что дают.

Квартиру мы продаем до сих пор, желающих приобрести нет. За весь год объявилось всего два покупателя. Придут, посмотрят и все. Дело даже не в цене – мы ее давно снизили до разумных пределов. Ниже уже нельзя – тогда самим светит только Некрасовка или Новая Москва. В расчете, что квартиру эту все-таки когда-нибудь купят, вложились в нее – углы в комнатах спрямили, диванами обставились, но никому это не нужно, даже арендаторы не идут… Претензии такие: в бизнес квартале еще можно работать, но жить некомфортно – инфрастуктура плохая и дорогая, выбираться на волю сложно – станции – неудобнее не придумать: редкие поезда, толпы на платформе, длиннющие пересадки. Работы поблизости – никакой, разве что выгуливать пенсионеров вдоль стилобатов, как изящно теперь именуется бетонное пространство возле подъездов.

Практические сложности реализации программы реновации

Я до сих пор не понимаю, для чего вообще строились эти башни с умопомрачительной человеческой плотностью в кольце дорог. Мои родители и бабушка, жить там не смогли – снимают жилье в Шелепихе, 55 тысяч рублей в месяц. Для оплаты и на ремонт взяли кредит – 800 тысяч – в счет «навара» от реновационной квартиры. И таких «умных» у нас – полкорпуса. Только на Авито и на Циане две сотни объявлений с Мукомольного проезда. Ни одной квартиры не продано. Если есть, где жить, то, наверное, все не так страшно, – лишняя квартира в запасе не помешает. Но если жилье одно, то только и остается причитать: «Господи, вот жесть досталась москвичам!»

Владимир Кислов решился рассказать семейную историю реновации, несмотря на то, что многие бывшие соседи по «Камушкам» программу поддерживают и вполне себе довольны жизнью и квартирами за задворках Москва-Сити. Их тоже можно понять: важно же остаться в родных местах и одновременно получить все блага цивилизации – горячую воду без газовой колонки, квартиру с ремонтом в отличие от старой халупы, и вид из окна, как бы уравнивающий простых москвичей с избранными небожителями.

А что делать тем, у кого в тех же «Камушках», рядом с девятиэтажкой, не вошедшей в реновацию, начала строиться новая башня этажей этак на шестьдесят? У Кислова так и случилось – пока боролся за права своей семьи и составлял план защиты «на случай войны», стройка подкралась к самому порогу. «Мало того, что внаглую залезли на придомовую территорию, не заплатив жильцам ни копейки, так еще и непонятно, что здесь происходит – реновация, точечная застройка или комплексное развитие территории, которым теперь можно оправдать что угодно», – говорит он.

Что бы не происходило , результат один – новая стройка обвалила цены на квартиры в уцелевших от сноса и некогда престижных домах –рядом с подозрительной стройплощадкой их никто не покупает и самим жить невозможно. В подъезде у Владимира, по его словам, осталось человек десять собственников – «разбежались кто куда». Ему бежать некуда, попал в ту же западню, из которой пытался вытащить свою несчастную семью.

Читайте также:  Мне одному кажется, что столичный фонд реновации НЕ поможет москвичам значительно улучшить свое жилье? | Пикабу

Комментарий для «Новых Известий».

Ольга Артухова, кандидат юридических наук, эксперт правозащитного фонда «Жилищный вопрос»:

– Новости наступившего года. В Москве начинается вторая волна реновации заявил журналистам вице-мэр и глава стройкомплекса столицы Андрей Бочкарев. По его словам, за год планируется ввести 8,5 млн кв. м жилой недвижимости на месте ранее снесенных домов. Примерно столько же будет возведено за счет внебюджетных иисточников в рамках программы комплексного освоения территорий (КРТ). Закон принят Госдумой в конце декабря и стал еще одной важной вехой на пути стройкомплекса к полному обновлению столицы.

Можно было бы порадоваться успехам, если бы они не сопровождались фактической отменой права собственности граждан на недвижимость, в первую очередь— на жилье. Законодатели, разумеется, хотели, «как лучше»: нормализовать условия жизни людей и обновить городскую среду. Но на деле написали закон еще более репрессивный, чем закон о реновации, где есть хотя бы псевдо забота о жителях, которых переселяют в человейники хуже качеством, чем были старые дома, и содержатся элементы договорных отношений между государством и собственниками (три варианта подбора жилья, например, расселение коммуналок в отдельные квартиры – пусть небольшое, но все же соблюдение имущественных прав) . Закон о КРТ написан для застройщиков и региональных властей, которые получили право произвольно лишать граждан любого недвижимого имущества, включая единственное жилье, и приводить «приговор» в исполнение практически сразу – в трехдневный срок после решения суда.

Эту опасность предвидели не только правозащитники. Тысячи обращений москвичей переданы в Госдуму ко второму и третьему чтению законопроекта. Все они были примерно такого содержания: «Я не просил сносить наш дом. Но месторасположение нашего микрорайона очень привлекательно для коммерсантов. Они хотят тут зарабатывать, вытесняя нас в никуда и не предоставляя компенсации за разрушенную жизнь». «Не должно быть закона, превращающего право собственности в ничто, нельзя допускать, чтобы твоё имущество могли забрать в любой момент и на тех условиях, которые сами застройщики и диктуют».

К сожалению, гражданское сопротивление не привело к изменениям в законодательстве, оно даже не был услышано. И что теперь? «Шеф, все пропало?» Нет, за свои права и свою собственность нужно бороться, несмотря на жесткие законодательные процедуры и на психологический прессинг со стороны властей, которые всеми силами хотят убедить население, что избранная ими политика имущественных лишений граждан является правильной и одобряемой большинством населения.

Помните, известное высказывание мэра Собянина, что только пол-процента жителей «судятся-рядятся» из-за переселения? Это не так. Ранее “Новые Известия” в статье «Бери, что дают и не задавай вопросов” рассказывали о реальной практике московской реновации. Ее не легко, но можно установить с помощью картотеки судебных дел Мосгорсуда, хотя суды и прячут гражданские дела по искам участников реновации к ДГИ под различными шифрами типа «иные споры, связанные с имущественными вопросами», «о признании права собственности на садовые участки» и т.п. Это затрудняет статистику, но кота в мешке не утаишь, как и динамику роста судебных разбирательств с участием переселенцев и департамента городского имущества.

Если в ноябре 2022 года чиновники заявляли о единичных случаях обращения в суд, то к концу прошлого года показатели возросли до 15 % – люди не просто оспаривают принудительное переселение в худшую, на их взгляд, квартиру, но и претендуют на выбор между деньгами и новым жильем. И это уже получается.

В социальных сетях растет количество свидетельств самих участников реновации о том, как им удалось избавиться от низкосортных квартир, добиться нормальной компенсации за недостающие метры, все больше вопросов, как выйти из программы и жадное обсуждение примеров, когда это удалось. Нет сомнения, что с ростом сноса старого фонда и ввода в строй нового жилья усилится и бегство из принудительной реновации. Суды даже в приказном порядке не смогут не смогут .защищать стремительно разрушающуюся репутацию городской программы.

Это повышает шансы и для участников программы КТР.

Во-первых, у них есть право на проведение собраний, где большинством голосов следует закрепить позицию, что собственники не хотят лишаться своего имущества ни при каких обстоятельствах. Сложившаяся судебная практика говорит о том, что при разрешении споров воля большинства имеет решающее значение.

Во-вторых, даже если принято решение о принудительном выселение собственников, то что в этом такого страшного? Вы имеете дело не с государством, а с коммерческой структурой, которая в своих интересах покушается на вашу собственность. У вас свои интересы, и можно до бесконечности тянуть время, отстаивая их в судах. Может случиться, что дом все-таки снесут, жильцов принудительно расселят в неустраивающее жилье или предложат денежное возмещение, на которое можно купить только собачью конуру, – бояться этого не надо.

Сам факт насильственного выселения и лишения собственности, нарушившие конституционные права граждан, нужен будет для дальнейшего суда в ЕСПЧ и получения компенсации, которая явно приведет в уныние ваших гонителей Вы эту сумму сможете использовать для самостоятельной покупки нового жилья.

Не спорю: путь предстоит долгий и мучительный. Люди хотят жить, а не тонуть в бюрократии и судах. Но такая сейчас реальность, что выбора почти нет: либо бороться с законодательным варварством, либо благодарить и кланяться за то, что оно есть.

Можно ли использовать ипотеку и маткапитал по программе реновации в москве

Купить дополнительные квадратные метры или квартиру в рамках реновации можно как на собственные деньги, так и в ипотеку. Все льготы и субсидии также сохраняются — маткапитал, жилищная субсидия, государственный жилищный сертификат. Они могут быть зачтены в счет оплаты.

«Также участники программы могут воспользоваться специальными ипотечными программами для дополнительного улучшения жилищных условий при переселении. В случае приобретения квартиры (квартир) за доплату первоначальный взнос при оформлении кредита не требуется», — отметили в пресс-службе Фонда реновации.

По данным пресс-службы Фонда реновации, с 2022 года, с момента сдачи первого дома по реновации, было заключено 575 сделок на покупку дополнительных метров в момент переезда и в течение двух лет после него. Более 20% участников программы реновации, которые приобрели квартиры за доплату, воспользовались ипотекой.

Переезд в новый дом по программе реновации в москве

Один из основных вариантов, который подразумевает московская программа реновации, — это переезд в новое жилье. Квартира предоставляется бесплатно в новостройке в том же районе, в котором проживает переселенец. Участник программы получает равнозначную квартиру: жилая площадь и количество комнат в такой квартире не меньше, чем в освобождаемой.

Читайте также:  Проекты загородных домов и бань - СК-АЛМАЗ

Все квартиры представляются с чистовой отделкой и полностью готовы для проживания. В них уже установлена вся необходимая сантехника, электроплита, люстры и светильники, розетки и выключатели. В каждой квартире есть балкон или лоджия с обязательным остеклением.

Реновационные дома будут иметь входы в подъезд и лифтовый холл на одном уровне или с минимальным перепадом. Власти обещают, что площадь мест общего пользования в новых домах будет в 8,7 раза больше, чем в старых. В холлах первого этажа разместятся колясочные.

Покупка дополнительных площадей по программе реновации в москве

Второй вариант, которым могут воспользоваться участники программы реновации, — это докупка дополнительных площадей. Участники программы реновации имеют возможность в момент переезда приобрести за доплату квартиру большей площади и с большим количеством комнат по сравнению с бесплатно предоставляемым жильем либо несколько квартир.

Если в момент переезда переселенец не использовал свое право на докупку, то в течение двух лет в дополнение к уже оформленному в собственность равнозначному жилью можно приобрести еще одну квартиру. В обоих случаях можно приобрести квартиры общей площадью не более 100 кв. м со скидкой 10%. Такое право действует однократно.

Как пояснили в пресс-службе Фонда, докупить дополнительные площади в момент переезда можно в том же доме, где предоставляется новая квартира, либо в другом доме, построенном по реновации, но только в том же районе.

«В другом районе участник программы реновации может приобрести дополнительную квартиру только в течение двух лет со дня оформления его права собственности на равнозначное жилье. Приобрести такое жилое помещение возможно в любом районе города Москвы, где сформирован резерв жилых помещений», — пояснили в Фонде.

Выбрать квартиру в другом районе можно будет из специального квартирного фонда реновационных домов. Ознакомиться с перечнем доступных квартир можно здесь.

Практические сложности реализации программы реновации

Андрей Колочинский, управляющий партнер «ВекторСтройФинанс»:

Колочинский1– Программа реновации является уникальной по своим масштабам, власти города замахнулись на очень амбициозную задачу. Напомню, в ходе реновации предстоит расселить более 5 тыс. домов, где проживают около 1 млн. человек. Безусловно, в процессе реализации программы будут возникать определенные сложности, однако, накопленная компетенция, например, в области дорожного строительства и строительства объектов транспортной инфраструктуры, даёт основание полагать, что город справится с задачей.

На мой взгляд, основная сложность реализации программы связана с человеческим фактором. Столичным властям предстоит иметь дело с конечными потребителями – людьми, интересы которых нельзя игнорировать. У каждого есть свои мотивы и потребности, которые хочется реализовать. Жители попытаются использовать представившийся шанс и выторговать для себя лучшие условия.

В моей практике приходилось участвовать в подобных процессах, компания «ВекторСтройФинанс» занималась коммерческим расселением некоторых домов старого жилого фонда в Москве. Один из них – дом на Гоголевском бульваре, где проживало 112 семей. Работа по расселению заняла у нас около двух с половиной лет. Примерно 10% жителей сознательно откладывали принятие решения до последнего момента. Нам было нелегко, так как специальных законодательных актов, регулирующих вопрос, в то время не разрабатывалось.

Со своей стороны городские власти достаточно аккуратно подошли к вопросу расселения – подготовлена внушительная законодательная база. Но и она не гарантирует, что не будет пробуксовки. Когда речь зайдет о подписании финального документа по расселению, многие жители будут менять решения в самый последний момент. Нужно готовиться к тому, что потребуется очень много времени на работу с владельцами квартир старого жилого фонда. За это людей нельзя осуждать, я могу понять настроения москвичей и их опасения, ведь для многих квартира в старой пятиэтажке – это единственное жильё, а переезд является важным событием в жизни каждой семьи. 

Вторая сложность связана с необходимостью полной реконструкции инженерных сетей в старых кварталах пятиэтажек. После ввода в эксплуатацию новых объемов жилья потребуется совсем другой объем энергии, тепла и воды. В этом вопросе необходимо тесное взаимодействие и работа с ресурсоснабжающими организациями.

В заключении отмечу, что программа реновации вряд ли возможна без участия бизнеса. Столичные застройщики обладают необходимой компетенцией не только в сфере строительства и высоких технологий. Например, у девелоперов есть опыт реализации квадратных метров в сложных экономических условиях, этот опыт может пригодиться городу, ведь в рамках реновации на продажу предусмотрен большой объём жилья. Представители власти неоднократно заявляли, что видят среди участников программы коммерческие компании, но на сегодняшний день форма сотрудничества еще не определена.

Продажа квартиры в рамках программы реновации в москве

Участники реновации могут продать свою недвижимость до переселения или после. Законодательством не предусмотрены какие-либо ограничения по сделкам для граждан, владеющих недвижимостью в новостройках реновации.

По мнению экспертов, решение о продаже зависит от каждой конкретной ситуации и в большой степени от того, каковы сроки переселения дома, в котором у собственника находится квартира. Безусловно, квартира в новостройке будет стоить дороже, чем в доме под снос.

По данным компании, сейчас средняя стоимость 1 кв. м в домах под снос — 219 тыс. руб. Средний бюджет составляет 9,56 млн руб. Средняя стоимость 1 кв. м на московском рынке — 262 тыс. руб., а средний бюджет — 17,1 млн руб. «Разница в стоимости очевидная, сейчас можно выиграть от 3 млн до 5 млн руб. после получения квартиры в новом доме и ее дальнейшей продажи», — отметила эксперт.

Если ждать нужно больше пяти лет, то можно рассмотреть продажу сейчас, тем более что спрос на рынке достаточно высокий. По оценкам «Инком-Недвижимости», за год экспозиция квартир в домах под снос сократилась на треть, до 1546 лотов, средняя цена квадрата в них выросла на 11%, до 207,6 тыс. руб., а усредненная стоимость — на 6,2%, до 8,6 млн руб.

Согласно подсчетам «Инком-Недвижимости», метраж квартир, которые получат участники программы реновации, будет больше, чем площади жилья в сносимых домах, на 10–20%. Стоимость новых квартир при соблюдении определенных условий (отсутствие изъянов с точки зрения планировки, отделки, уровня шумоизоляции, дома будут находиться в удобной транспортной доступности и т. д.) будет выше на четверть, а в отдельных случаях — на треть, чем цены на жилье в старых пятиэтажках под снос.

«Отношение покупателей к жилью в реновируемых пятиэтажках изменилось кардинальным образом. Если раньше, до объявлений о сносе, оно считалось наименее востребованным товаром на вторичном рынке столицы, то сейчас приобретение такой квартиры может стать ценным вложением в будущее.

Как следствие, произошло уменьшение объема предложения таких объектов — сами собственники уже менее охотно выставляют их на продажу, а иногда и вообще отказываются от реализации», — отметил директор департамента вторичного рынка компании «Инком-Недвижимость» Михаил Куликов.

Но в целом принимать решение о продаже квартиры в доме под снос нужно, отталкиваясь от каждой конкретной ситуации и сроков переселения.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector